Еще одной сферой деятельности милиции стало участие в отборе собственности, а иногда и его инициирование — так называемое рейдерство. Это уже другой уровень, когда получение части прибыли не удовлетворяет аппетиты и хочется получить все.

Именно попытки лишить их бизнеса заставили Надежду и Николая Колгановых переехать из Москвы за город и не распространяться, куда именно. Надежда включает свой ноутбук и показывает мне кадры видеосъемки. Ночь. Шесть или семь крепких мужиков громят торговый павильон. Основательно, никуда не торопясь. Разбивают окна, ломают и выносят торговое оборудование. В десятке метров стоит милицейская машина с нарядом милиции. Наблюдают за действиями погромщиков безучастно, ничего не предпринимают. Все происходит в центре Москвы, на улице 1905 года.

Почему погромщики не скрывали своих лиц от камеры, скоро стало ясно: это оказались не бандиты, а сотрудники ГУП ДЭЗ Пресненского района столицы. И действовали они по распоряжению префекта Центрального административного округа о сносе якобы незаконной постройки.

— Действия были полностью незаконными, — уверяет Надежда Колганова. — Любую постройку, даже ту, которую поставили самовольно, можно сносить только по решению суда. Но никакого суда не было. Иначе бы мы доказали, что у нас все законно: есть договор с местной управой, по которому павильон стоит на этом месте. Об этом я сразу сказала милиции, которая там была, — никакой реакции. Когда я пыталась помешать грабежу, меня избили — тоже ноль внимания. Оборудование погрузили в машину, куда-то увезли и до сих пор не вернули, по сути похитили — дело до сих пор не возбуждено. То есть милиция и прокуратура открыто покрывают любые незаконные действия в интересах конкретных чиновников или бизнесменов.

Павильон Надежда отстояла, но пока идут судебные разбирательства, ее бизнес практически парализован.

Когда речь идет о захватах предприятий более серьезного уровня, участие правоохранительных органов заключается уже не только в том, чтобы спокойно наблюдать за их разграблением.

— Начинается все со сбора закрытой информации на потенциальную жертву рейдера. У правоохранительных органов для этого много возможностей в рамках оперативно-разыскной деятельности, — поясняет генеральный директор группы компаний «Фоэникс» Светлана Васина. Она как раз специализируется на юридической защите от рейдеров. Именно в такие фирмы, а не в милицию чаще всего обращаются те, на чье имущество кто-то положил глаз.

Возможности давления на собственника предприятия у милиции огромны — возбуждение уголовных дел, проверки, посильная помощь в силовом захвате.

— Единственный легальный способ, когда органы могут участвовать в силовом захвате предприятия, — это обыск. Но именно в этот момент следователи заводят в кабинет директора новых претендентов на собственность, и после обыска они оттуда уже не уходят, — поясняет механизм Светлана Васина. — Еще проще нанять гастарбайтеров с Ярославки и захватить предприятие. Если собственник в этот момент вызывает милицию, это может сработать против него же.

— Почему?

— Потому что практически всегда милиция «подготовлена» рейдерами. Это значит, есть договоренность с местным ОВД, с участковым, чтобы они правильно реагировали на ситуацию: приехали, посмотрели и уехали… Распространенная форма «помощи» рейдерам со стороны милиции — когда в ходе следствия из дела исчезают важные документы, например договор купли-продажи акций. И все, собственнику уже очень сложно будет доказать свою правоту. А следователя в худшем случае пожурят.

Примеров настолько много, что жертвы рейдерства даже стали составлять черные списки милиционеров. На сайте антикоррупционного движения «Народный контроль» недавно появился один из них: 164 фамилии, и возле каждой — должность, эпизод «обвинения», описание коррупционного действия. Очевидно, что список будет только пополняться…